был так долго откладываемый зоопарк, потом -
дневной спектакль в детском театре и, наконец, кафе. Маленький полуподвальчик в пустынном переулке неподалеку от
Лубянки оказался таким уютным, что они засиделись там допоздна. Ваня уже начал зевать и клевать носом, а его родители,
сцепив руки и прижавшись друг к другу, все шептались и шептались о чем-то взрослом...
Когда они сели, наконец, в машину, Саша предложил заночевать в городской квартире, но Оля наотрез отказалась. Она
почему-то всегда недолюбливала эту многоэтажную башню в Крылатском и считала их истинным домом - в самом широком
понимании этого слова - их загородный особняк.
Домой добрались только к полуночи. Саша отпер дверь и, переступив порог, замер. В его абсолютно пустом доме работал
телевизор!
- Макс! - негромко позвал он охранника.
Тот не слишком почтительно оттер в сторонку хозяина и с пистолетом наизготовку первым вошел в дом. За ним сунулась
было Ольга, но Саша перехватил ее, обняв за плечи. Только тогда она обратила внимание на посторонние звуки. Ее глаза
испуганно округлились. Прижав к себе сына, Оля прошептала:
- Что это?..
Белов ничего не ответил, он словно окаменел, чутко прислушиваясь к каждому звуку в доме. Тем временем Макс
осмотрел первый этаж.
- Здесь чисто, я наверх... - кивнул он Саше и пошел к лестнице.
- Посидите здесь, - Белов показал жене на диван у входа, а сам, осторожно ступая, направился к работающему телевизору.
В гостиной работал не только телевизор, но и видеомагнитофон, воспроизводящий запись на экране телевизора. Кадры
были датированы июнем девяносто первого года. На них молодые, смеющиеся Саша, Фил и Пчела перевешивали номера на
каком-то лимузине. Белову хватило пары секунд, чтобы понять - перед ним была запись оперативной съемки спецслужб.
Кадр поменялся, теперь на экране были Белов, Космос и Пчела возле какого-то офиса. Белов показывал друзьям картонную
коробку, и снова все смеялись. В углу