вида жены.
- Здравствуй, Томочка. Привет, Оль... - Белов наклонился к жене и мельком обозначил поцелуй.
Поцелуй был более чем формальный. Разрыв Белова с артисткой, которого так ждала Ольга, почти ничего не изменил в
их отношениях с мужем. Ситуация была странной: уйдя от Анны, Белов к жене фактически не вернулся - их жизнь, вполне
благополучная внешне, изнутри напоминала сосуществование вполне корректных, но при этом абсолютно равнодушных
друг к другу соседей в коммуналке.
Саша прошел к окну, задернул шторы и только после этого, уже точно зная, о чем пойдет речь, спросил:
- Ну что, Том, какие дела?
Тамара отняла ладони от лица. Саша поразился - какие страшные темные круги были у нее под глазами. Как у вампира в
каком-нибудь голливудском ужастике.
- Саш, я уже не знаю... Понимаешь, я так устала... - она смотрела на него с жуткой смесью боли, вины и отчаянья, как
побитая собака. - Я больше ничего уже не понимаю... Врачи говорят, бесполезно ждать. Чудес не бывает...
Смотреть в ее глаза было трудно, и Белов снова повернулся к окну - поправить и без того ровно висевшие шторы.
- И что они предлагают? - все тем же ровным, почти равнодушным, голосом спросил он.
- Они предлагают сделать эвтаназию... - еле слышно проговорила Тамара.
- Как это делается? - продолжал свою игру Белов.
- Отключают... отключают систему жизнеобеспечения...
Голос Тамары дрогнул и беспомощно угас. Ольга молча накрыла ее руку ладонью. Они обе выжидающе смотрели на
Сашу.
Белов повернулся к ним и, медленно покачивая головой, потянул узел галстука. Он выглядел все таким же невозмутимым,
но внутри у него все кипело от негодования. Как только Тамара дала себя уговорить! Эх, бабы, бабы...
- Тома, если хочешь знать мое мнение, я против, - изо всех сил стараясь скрыть клокочущий в груди гнев, сказал он. -
Поверь, мне тоже больно, что мой друг стал как растение. Но! Если есть хоть один шанс из тысячи...