Моисеич, вполне. Спасибо вам... - Белов выключил мобильник и поехал домой.

II

В просторной гостиной дома Беловых был накрыт чайный столик. Пара изящных чашек на тонких фарфоровых
блюдечках, высокий чайник с длинным и узким носиком, хрустальная вазочка с печеньем, открытая коробка конфет - все это
стояло нетронутым. Чай в чашках давно остыл и успел подернуться мутноватой пленкой.
За столом, на низеньком диванчике, плечом к плечу сидели Оля Белова и Тамара Филатова. Тамара плакала - и уже, судя
по всему, давно. Теребя в руках совершенно мокрый платок и ежесекундно всхлипывая, она потерянно бормотала:
- Вот я сижу, сижу... и на него смотрю... Час смотрю, два смотрю - не шелохнется... У него щетина... Господи, у него даже
щетина поседела! Я Бога молю, чтобы он очнулся... Я бы ему ребеночка родила... - и она не выдержала, зарыдала в голос,
горестно качая головой. - Никаких надежд не остается... Никаких, Оля, никаких... Все...
- Подожди, Том, сейчас Саня придет, - вздохнула Ольга, поглаживая подругу по вздрагивающему плечу.
Она не представляла, что можно сказать в такой ситуации. Посоветовать набраться терпения и ждать? Но ведь прошло
уже больше года, а силы Томы не беспредельны... Подруга и так уже дошла до крайности, насколько еще ее может хватить?..
А как же Валера? Неужели и правда - никаких надежд ?!..
- Понимаешь, Оль... - Тамара, чуть успокоившись, уткнулась носом в мокрый платок и простонала:
- Я... я уже не верю...
"Господи, да где же он?.." - растерянно подумала Ольга. Она не сомневалась, что муж наверняка нашел бы для Тамары
нужные слова - те самые, которые вернули бы ей веру и придали сил.
И тут снизу послышался голос Белова. Он поднимался по лестнице, разговаривая на ходу по телефону:
- Да добрался, там снегу намело... Короче, я пока дома буду. Ну все, давай!..
Он вошел в зал и приветливо улыбнулся обеим женщинам, словно и не заметив ни заплаканных глаз Тамары, ни
растерянного