кожи поражали мертвенной бледностью.
Рядом с ним сидела сжавшаяся в комок Тамара. Сильно подавшись вперед, она держала в своих руках безжизненную
ладонь мужа. По ее лицу одна за другой катились еле заметные бусинки слез. И никто в мире не мог их ни унять, ни
утереть...

Эпилог

Солнце над Москвой только-только взошло. На Воробьевых горах дул резкий, пронизывающий ветер. Белый, Пчела и
Космос в расстегнутых пальто стояли на своем старом месте - там, где семь лет назад давали друг другу клятву. Они молча
смотрели на раскинувшийся перед ними город.
Очередной порыв ледяного ветра заставил Белова поежиться.
"Холодно как, - подумал он. - Зима еще толком не началась, а уже так холодно..."
Зима, действительно, только начиналась, и настоящие - жестокие и лютые - холода были впереди.
Повернувшись к друзьям, Саша протянул им руку с золотым "Радо", ее накрыла рука Пчелы с "Ролексом"... Они
выжидающе взглянули на Космоса, но тот, подняв руку перед собой, показал им голое, без часов, запястье. Белов
промолчал и только печально кивнул головой.
Вдруг совсем рядом - метрах в десяти - остановилась видавшая виды иномарка. В ее салоне гремела лихая,
оглушительная музыка. Из машины, передавая друг другу бутылки с пивом, выбрались четверо совсем юных пацанов. Они
по-хозяйски расположились на парапете и завели о чем-то разговор, поглядывая на своих соседей.
Было видно, что пацаны по достоинству оценили и их огромный черный "мерин", и крутой прикид, и джип с охраной
чуть поодаль. Но они заметили и другое - разбитое лицо Космоса, мертвенную бледность Пчелы и угрюмый вид Белого.
Ребята явно догадались, что за люди оказались рядом с ними в такую рань.
И вот что странно - несмотря на то, что пацанам, без сомнения, было понятно, кто эти трое, в их любопытных взглядах,
тем не менее, отчетливо читались и восхищение и зависть.
Эх, Русь, Русь! Куда несешься ты?..