Белов. Это большая политика. В Чечне зреет крупная буза, и Контора
намерена поддержать противников Джохара. Своим отказом вы противопоставляете себя государственным интересам. Вы
отдаете себе отчет в возможных последствиях?
Это уже была прямая угроза. Надо было как-то разрядить обстановку, но сделать это следовало так, чтобы у
фээсбэшника не осталось никаких сомнений - Белов ни за какие коврижки не станет ввязываться в это грязное дело.
Выдержав паузу, Саша посмотрел на часы.
- Игорь Леонидович, поймите меня правильно, - примирительным тоном сказал он. - Я не против сотрудничества - в
принципе, - но считаю, что дорос до паритетных отношений... Меня эта тема не интересует, так что давайте прекратим
дебаты! Извините, но мне пора, я уже опаздываю.
Белов поднялся со скамейки и раздраженно швырнул в урну недоеденное мороженое.
- Саша, а где сейчас Лендл? - вдруг спросил Введенский. - Ну или, скажем, Макинрой?
Белов недоуменно повернулся к нему.
- Это я к тому, что политики, как теннисисты, приходят и уходят. А останетесь без партнера - что будете делать? - с едва
заметной усмешкой спросил "опекун".
"Знает! Все, гад, знает! И про теннис, и про Виктора Петровича, и, наверное, про фонд тоже! - пронеслось в мозгу у
Белова. - Все равно - не отступать, не гнуться! Хватит, все! Пусть поищет себе другую шестерку!"
- Найду другого - не проблема, - беззаботно пожал плечами он. - Сейчас ведь многие в теннис играют. Вот так, дорогой
Игорь Леонидыч, понимаешь! - мастерски спародировал главного теннисиста страны Белый и решительно поднялся. -
Счастливо!
- И вам не хворать! - ледяным тоном, сквозь зубы, процедил ему в спину Введенский.
"Нехороший вышел разговор, - мрачно думал Белов, шагая сквозь нескончаемую толпу с тележками и огромными
клетчатыми баулами. - Очень нехороший..."

IV

Татьяна Николаевна ждала гостей. Сегодня была годовщина смерти ее мужа, а они с сыном всегда отмечали этот день.