Макс Карельский жалел только об одном. О том, что слишком долго не мог расстаться с армией. И, когда вернулся,
наконец, в Москву, то к дележу самого лакомого пирога не успел. Засиделся на старте.
Биография его ничем особым не отличалась от биографий ровесников. Разве что успел повоевать в Афгане и
Таджикистане, был замечен, попал в спецназ ГРУ, но выше старшего сержанта не поднялся, несмотря на всю свою крутость.
Когда он понял, что в армии ему ничего не светит, кроме возможной дырки в башке, он написал рапорт и отправился домой,
в родную подмосковную Малаховку.
По своей мирной профессии сварщика, полученной до армии в ПТУ, устроиться на работу Сухов мог запросто. Но
платили за это так мало, что даже матерые прорабы опускали глаза, называя зарплату. А вокруг шла настоящая жизнь.
Деньги, тачки, красивые девчонки. В общем, соблазнов было в тысячу раз больше, чем возможностей.
Пришлось вспомнить навыки, полученные в спецназе. И потрясти торгашей. Наели тут рожи, пока он в окопах, можно
сказать, вшей кормил.
Собрав под свое начало старых приятелей из тех, кто не спился и не сел, Макс сколотил свою команду. Небольшую, но
крепкую. По старой памяти Малаховку они достаточно легко взяли под свой контроль - все лотошники моментально легли
под них. Так продолжалось примерно с полгода, пока Карельскому не пришлось загасить чеченского бизнесмена.
После этого на них начали наезжать с двух сторон. С одной - менты в лице опера Каверина, расследовавшего убийство,
который тоже хотел иметь свою долю, с другой - чечены, зверье, как их называли за склонность к беспределу. Вторые были
гораздо хуже - с ними невозможно было договориться. Ни при каких обстоятельствах. Башни у них у всех были свинчены
напрочь. Надо было что-то делать.
Под свой штаб команда Макса снимала небольшую автомастерскую. В ней и правда иногда ремонтировали чьи-нибудь
автомобили. В основном свои или знакомых. Да еще разбирали на запчасти угнанные