тупой, - задохнулся Фара от восторга, - а ты... ты... Ты - гений! Ты - Аристотель! Ты - Ницше!
- В "Жигулях" ездить надо! - подначил его Саша.
- Потому что я - чурка, - не слушая Сашу, уже выходил из машины Фара. Он ладонями обхватил голову, будто в припадке
жуткого горя.
- В хорошем смысле, парень, - откомментировал его "чурку" Саша.
Тут подкатили остальные.
- Где вы ездите? - беззлобно прикрикнул на них Саша.
День сегодня выдался по кайфу: и друга встретил, и новое дело обещало деньги. Море денег. Море-океан.

XVIII

Командный состав Бригады и таджиков расположился в одной из ниш ресторанного зала. Рядовые бойцы сидели в общем
зале.
Фил успел переброситься несколькими словами с солнцевскими, которые частенько проводили здесь вечера - кормили
здесь по-восточному вкусно и обильно, да и место было не чужое, спокойное.
- Сань, у Кабана проблемы, - шепнул Фил Белому.
- Давай об этом потом. - Саша глазами указал на гостей. - Ну что, друзья... - поднял рюмку Саша и проследил, у всех ли
налито.
- Если позволите, - с заметным акцентом начал седой Абдула-Нури. - Я скажу, а Фархаджун будет переводить. Один
великий мыслитель сказал следующие слова...
И он заговорил гортанно и красиво. Но абсолютно непонятно. Напевная речь была похожа на стихи.
Пацаны, переглядываясь, томились с поднятыми рюмками. Когда Абдула-Нури окончил торжественную речь, повисла
напряженная тишина.
- Не тормози, Фарик, - ткнул в бок чуток отлетевшего друга Саша.
Фара встрепенулся и действительно заторможенно, но от этого еще более торжественно начал переводить:
- Уважаемый Абдула-Нури говорит: "Никогда не теряй своих друзей. И пронеси эту дружбу в своем сердце через всю
свою жизнь". Короче, за вас, пацаны! - скомкал перевод Фара.
- Коротко и ясно, - одобрил Саша. Несколько заплетающимся языком Фара продолжил, перебирая длинными красивыми
пальцами свои небесно-голубые четки из горной бирюзы: