инвентарь,
стоял знакомый "линкольн", а за ним - вечно хохмящий Пчела, очень серьезный Космос и чему-то своему улыбавшийся
Саша Белов.
- Пацаны, ну что, не голодные? Может, пообедаете? - Фил по лицу Саши попытался понять, не очень ли глупо выглядел в
подвешенном состоянии. В то же время он явно гордился своим участием в съемках.
Саша лишь едва заметно кивнул, но в это время к Филу, едва не хватая его за грудки, бросился Космос с горящими от
возбуждения глазами.
- Фил, знаешь что, - зачастил Космос. - Слышь, познакомь с режиссером-то, а? Может, мы тоже пригодимся? Ну там,
знаешь, прикинемся, типа как артисты. Че там надо - ну, накостылять кому, ты ж знаешь, а? - В завершение этой тирады
Космос схватил фашистскую фуражку и, пижонски держа ее двумя пальцами за лакированный козырек, водрузил себе на
голову. Самому себе Космос нравился чрезвычайно.
- Ну давай, договорились, - чуть снисходительно усмехаясь, сказал Фил и вполне серьезно и даже с ноткой недовольства
бросил:
- Положи фуражку-то.
Но Космосу было уже не до нее, он представил себя, такого классного, на экране:
- Пусть меня в кино возьмут! - его просто распирало от восторга.
- Сеня, позвони Птиченко! Где обед-то? - щекастенький, кругленький и в то же время очень живой режиссер в зеленой
панаме, нахлобученной на затылок, как раз оказался в поле зрения друзей.
- Андрюш, можно тебя? - крикнул Фил, направляясь в его сторону и махнув ребятам рукой, мол, вперед. Он-то знал, что
режиссеру сейчас ни до кого, но и отказать в просьбе ребятам он не мог. - Это мои друзья, - улыбнулся он, подталкивая
вперед Космоса.
- Космос, - протянул тот ладонь.
- Очень приятно, Андрей, - отозвался, пожимая руку, режиссер: он даже бровью не повел, услышав странное имя.
- Виктор, - Пчела улыбался во все тридцать два зуба.
В этот момент к ним подкатила такая же кругленькая, как и режиссер, ассистентка с новеньким фанерным плакатом с
давешней