шел к шефу с каким-то документом на подпись, по инерции протянул Артуру красную
папку с бумагами. Но сделал он это зря. Артур словно взбесился - от раздражения, радости и нетерпения в одном флаконе. И
этот флакон взорвался:
- Что ты стоишь?!! - завизжал Артур. - Бегом, бегом, бегом! - И Артур, неожиданно бодро для своей комплекции
изобразил резвый и целенаправленный бег на месте.
Спровадив таким экзотическим образом бестолкового зама, Артур плюхнулся в кресло и, как это обычно делают крутые
парни в американских фильмах, закинул ноги на стол. Душа его пела. Вместе с ним и весьма фальшиво:
- А в Таджикии родимой распускаются каштаны!..
В кабинете было душно. Воздух переполняли запахи хорошего одеколона, дорогого коньяка и пота. Артур всегда потел в
сложных ситуациях, будь то большое горе, сильная радость или крупная сделка. Сейчас к этому сложносоставному запаху
прибавился еще один - запах денег. Причем не фигурально, а буквально.
Сотрудники фирмы вытряхивали на полированный стол пачки денег из огромных резиновых мешков. За процессом
наблюдали Артур и двое солидных мужчин министерского вида. Один грузный и щекастый, второй поджарый, с седым
ежиком. Это были покупатели, и алюминий нужен был им позарез.
По внешнему виду банковских упаковок можно было с легкостью определить, что банкноты, прежде чем попасть на этот
стол, прошли через многие руки. И пахли, точнее, пованивали, соответственно.
- Надо пересчитать, - деловито заявил Артур.
- Артур, - укоризненно покачал головой щекастый, - мы не первый день в бизнесе.
- Считайте, - не терпящим возражения тоном повторил Артур и сам начал засучивать рукава. Вслед за ним и Хлебников
стал покорно развязывать галстук, словно это могло поднять его работоспособность.
- Считайте. Здесь пятьдесят процентов, - жестяным голосом проговорил щекастый. И, поднимаясь из кресла, добавил:
- Ждем металл...

***

Спустя два часа деньги, наконец, были