время еще поседели. - Весь род гордится тобой. Ты доказал, что заботишься о семье.
Обычные вроде бы восточные комплименты были все равно приятны Фархаду. Прежде всего потому, что ему не придется
доказывать, что он не верблюд, корабль пустыни. И объяснять, что бессилен договориться с Белым. Теперь все пойдет как по
маслу. Главное - хорошо организовать первую продажу, наладить связи. Ну, не хочет сам Белый в это ввязываться, пусть
остается в стороне. Главное, чтобы не мешал. Тогда всем будет хорошо.
- Для начала взял у Белого десять килограмм из общей партии, - выходя из зала аэропорта, объяснил он Далеру. - Скоро
начнем свое дело. Все будут довольны. - Больше всех этим словам верил сам Фархад. И это было главное.

XXXIII

"Все-таки нельзя из жратвы делать культа", - думал Каверин, глядя на поглощающих жирные креветки Бека и Леву. Так
или примерно так сказано было в каком-то фильме, чуть ли не про Остапа Бендера.
Если на Леву еще можно было смотреть, то Бек вызывал просто омерзение - он за столом напоминал какое-то животное,
точнее - зверя. Жадного и нечистоплотного. Но что было делать. Володя вынужден был работать с этими людьми. Хотя бы
пока. Пока не накопит собственных сил. Приходилось терпеть эти застолья, на которых у него напрочь пропадал аппетит. По
крайней мере, так он себе это объяснял. Потому что ему просто ни разу ничего не предложили. Он присаживался за этот стол
просто как бедный родственник. И в лучшем случае мог выпить минералки из чистого фужера.
- Чего морщишься, Володенька? - обратил, наконец, на него внимание Бек, сплевывая креветочную шелуху и вытирая
жирные руки белой салфеткой, на которой тотчас же проступили мокрые желтые пятна.
- Послушай, Бек, я знаю человека, - Каверин сделал паузу, чтобы последующие слова прозвучали позначительнее, -
который хочет продать десять килограммов героина.
- Кто такой? - прихлебнув вина, спросил Лева.
- Абсолютно левый азиат, - нарочно