и
таращил светлые глазенки. Сын. Ванька! У Саши перехватило дыхание. Легонько коснувшись губами Олиных губ, он
осторожно взял сына. Руки моментально стали деревянными. Глядя на маленькое смешное личико, он тихо сказал Оле:
- А я думал, они лысыми родятся...
- Вот так, голову держи... - Оля поправила его руку, чтобы та поддерживала голову младенца. А Саша всматривался в
крошечное существо и все не мог поверить. Неужели вот так, вдруг, еще вчера его не было, а сегодня уже настоящий
человечек: реснички, белесые бровки.
- Оля, а он на тебя похож, - восторженно прошептал Саша. Он боялся говорить громко, хотя Ванька не спал, а вовсю
таращился на папу. - Настоящий человеческий детеныш.
- Я уже не могу без него... - Оля погладила мужа по плечу, глядя на сына. Глаза ее наполнились слезами.
- Я люблю тебя, моя хорошая, не плачь, не плачь, ну...
- Ты где был? Я так тебя ждала... – слезинка скатилась по щеке.
- Зайка, верь мне. Я не могу тебе сказать, где, но я не мог выбраться... Правда... - Руки совсем онемели, ему хотелось
обнять Олю. - У, колени дрожат... Страшно, оказывается, детей-то иметь... Кать, возьми, а? - Он осторожно передал Ваньку
Катерине и наконец обнял жену.
- Что, Иван Александрович, напугал отца? - Катя умело взяла кулечек и вышла из палаты на цыпочках.

***

В маленьком коридорчике, который отделяло от палаты стекло, стояли и смотрели на сцену встречи супругов Елизавета
Павловна и Татьяна Николаевна.
- Учтите сразу: воспитание я возьму в свои руки. Хватит одного бандита в семье. - Елизавета Павловна строго, поджимая
губы, посмотрела на Сашину маму.
- Не смейте моего сына оскорблять! - тихо, но твердо вступилась за сына Татьяна Николаевна. И добавила укоризненно:
- Что ж вы за человек такой? У вас правнук родился...
Они не входили в палату, через стекло умильно и ревниво разглядывая, как Катя забирает ребенка у Саши.
- Оленька! Тебе не пора кормить? - вздорная