окно и, навалившись голым животом на теплый подоконник, высунулся наружу.
Под окном стоял старый, потрепанный коричневый "Линкольн" с нарисованными на бортах яркими языками пламени. На
его широком капоте с мегафоном в руках приплясывал Космос. Рядом с ним, задрав головы вверх, стояли Пчела и Фил.
- А-а-а-а!!! - хором завопили все трое, увидев своего друга.
- Здорово, братья!!! - закричал Саша, широко раскинув руки в стороны, словно хотел обнять всех троих.
- Белый!!! Саня!!! Давай сюда!!! Дуй вниз, генерал!!! - неслось снизу.
- Ребята, да я с поезда только! - рассмеялся Саша.
- Не понял! - выкрикнул Пчела. - А привальная?! Ты что, оскорбить нас хочешь?.. Фил, скажи ему, - подтолкнул он
соседа.
- Сань, какой поезд, ты че?! - махнул рукой Фил. - Мы ж тебя два года ждали!
- Спускайся скорей!
Улыбающийся Белов повернулся к матери.
- Мам, я пойду, ладно?
- Никуда не пойдешь! - нахмурилась она.
- Сейчас иду! - крикнул вниз Саша, пропустив мимо ушей слова матери. - Ловите меня!!!
- Сань, ну что это такое! Никуда твой Космос не денется! - Космоса она немного недолюбливала - этот шалопай вечно
выдвигал какие-то дурацкие идеи, большинство из которых заканчивались разными неприятностями.
- Мам, мам, ну чего ты? Я ж соскучился!.. - Белов торопливо чмокнул мать в щеку и побежал одеваться.
- Пока не поешь - из дома не выйдешь! - решительно заявила вслед Татьяна Николаевна. - Голодным я тебя никуда не
отпущу! - она подхватила с плиты сковородку и засеменила за сыном. - На-ка вот... Ну два кусочка хотя бы... Ну давай,
котик...
Саше пришлось одновременно натягивать джинсы, глотать обжигающе-горячие куски яичницы и оправдываться перед
мамой за свое скоропалительное бегство из дома.
- Мам, не сердись, ладно?.. Ты ведь в армии не служила... Ам...
Татьяна Николаевна улыбнулась:
- Да уж как-то не пришлось, это верно...
- Ну вот! Поэтому не совсем понимаешь,