- Робин Гуд отбирал деньги у богатых и отдавал бедным, так? А мы
отбираем деньги у жулья и оставляем себе. Понимаешь: у жулья - себе!.. - Валентин Сергеевич помолчал немного и вдруг
весело улыбнулся. - Вспомнил одно дельце... - объяснил он свою улыбку. - Хочешь, расскажу?
Белов с готовностью кивнул. После месяца затворничества разговор с таким интересным собеседником занимал его все
больше и больше.
- Это было давно, еще при Брежневе. Я тогда был, наверное, как ты, ну может малость постарше. За бугра у нас был...
впрочем, это неважно. Главное - толковый был человек, мудрый. Так вот, подходит он как-то к автомату с газировкой,
бросает туда три копейки и пьет, значит, эту водичку с сиропом. Выпил и говорит: "Что-то вода не сладкая, раньше слаще
была". А потом подумал-подумал и послал нас, молодых, по всему городу образцы газировки собирать. Собрали, проверили
- оказалось сиропу в них чуть не вдвое меньше положенного. Причем везде, по всей Москве, соображаешь? Значит, кто
гребет? Правильно - самый главный. Ну проследили мы за ним, и нагрянули в гости, когда семейство его в санатории
парилось. Он, понятно, - в отказ, но мы же тоже не пионеры-тимуровцы! Поднажали на гада - он и лопнул, как гнилой орех!
Знаешь, сколько мы у этого начальничка взяли? Не в каждой сберкассе столько возьмешь! А главное - чисто все! Он же,
гнида, даже заявить на нас не мог - его бы тогда самого сразу к ногтю! А откуда, мол, товарищ, у вас столько, а?! - и
Валентин Сергеевич весело рассмеялся.
Рассмеялся и Саша - история и в самом деле была забавной. И поучительной.
- А знаешь, Сашок, для чего я тебе все это рассказываю? - внезапно спрятав улыбку, спросил мужчина. - Хочется мне,
чтобы ты, когда уйдешь отсюда, думал обо мне, обо всех о нас правильно, справедливо... Не как о бандитах отмороженных,
не как о швали уголовной, ну и не как об ангелочках, конечно... Чтоб справедливо думал, понимаешь?
Белов кивнул - он понял.
- И вот еще что,